Медведев о том, что в матче с Бубликом «не нужно беситься»: «Если быть максимально честным, беситься лучше вообще никогда не надо»
Он выиграл 7:6(2), 6:4 и впервые вышел в четвертьфинал в Мадриде.
– Я знал, что он будет делать укороченные – он делает их против всех, тем более против меня, ведь я далеко стою. Поэтому это было понятно. В принципе, главное держать глубину, и тогда ему будет сложнее укорачивать. У меня не всегда это получалось – наверное, это единственное, что в матче я мог чуть-чуть лучше сделать.
На самом деле условия были странные. Оказывается, центральный корт раз в пять медленнее – думаю, что это было хорошо для меня, но я не был к этому готов. Опять же, [ушло время на] привыкание. У него, кажется, было два эйса, у меня – ноль, хотя в предыдущих матчах мы делали по 10. Совершенно другой корт, нужно было время адаптироваться. Я рад, что сумел играть только лучше и лучше.
– При каком счете ты адаптировался?
– Думаю, к концу первой партии – где-то на счете 3:3, 4:3. Когда розыгрыши затягивались, многие я выигрывал. А когда они были короче, он шел к сетке – тогда уже как пойдет. В момент, когда я почувствовал, что в розыгрышах я его давлю, стало чуть легче. И рад, что на тай-брейке это удалось как раз-таки использовать.
– Я правильно понимаю, что в матчах с Александром Бубликом главное не раздражаться, не беситься?
– Если быть максимально честным, беситься лучше вообще никогда не надо. Неважно, с кем ты играешь. Я бы скорее сказал, что нужно быть сконцентрированным на себе и на том, что ты можешь сделать. Он играет непредсказуемо: может иногда укоротить, иногда пробить. Это в каком-то смысле от тебя не зависит. Опять же, если ты хочешь, чтобы он меньше укорачивал, надо стараться держать длину, ему будет тяжелее. Нужно делать все от себя зависящее. Это примерно то, чем я занимаюсь на грунте. Чтобы я вышел и сказал: «Я сделал все что мог, выиграл – отлично, проиграл – следующий турнир, – сказал Медведев в интервью Софье Тартаковой для канала «Больше!»
Волевой Медведев в 1/4 Мадрида. Свалил Бублика – хотя «уже не мог»